Подборка книг по тегу: "властный герой"

Смотрю на часы - четырнадцать десять. Думаю, что приготовить на стол.
Оливье или столичный?
Гриша любит с колбасой, дети - с курицей. Может, два сразу?
Может, пирог?
Ведь сегодня не только мой день рождения.
Сегодня - наша годовщина. Сорок лет. Ровно сорок.
Я опускаю глаза на телефон. На экране загорается сообщение.
«Любимый».
Открываю.
И замираю.
Вся моя жизнь рушится за пару секунд.
Я даже представить не могу, как вечером моя жизнь изменится навсегда…
***
- Алло! - рявкаю. - Что надо?
- Ростов Григорий Олегович? - спокойный мужской голос на том конце.
- Да. Чего нужно? - рычу.
- Ростова Лидия Михайловна - ваша жена?
Что-то внутри сжимается.
- Да. И что?
- Так вот, она...
Он говорит. И его слова превращаются в нечто вязкое. Я слышу отдельные слова, и не слышу ни одного.
Из кухни - смех детей. Стук ножа. Запах колбасы.
- Нет, - выдавливаю из себя. - Не может быть...

— Это твой сын, Максим?
— Алин, я всё объясню…
— От моей родной сестры?

Я прилетела спасать чужого ребёнка. А нашла вторую семью собственного мужа.

Трёхлетний мальчик задыхался на руках Вики. Максим стоял рядом — домашний, родной, хотя мне написал, что уехал на вахту. А я опустилась на колени, открыла медицинский чемодан и начала спасать их сына.

Того самого сына, которого сама так и не смогла родить.

Четыре года они лгали мне в лицо. Пока я летала на вызовы, муж возвращался к сестре. Мать помогала им скрывать ребёнка. А потом сказала:

— Мы просто берегли твою психику, доченька.

В тот день я спасла их мальчика дважды. Второй раз — выталкивая его из ледяной воды, пока сама уходила под лёд.

Когда меня вытащили, надо мной склонился мужчина. Знакомый шрам над бровью. Тёмные глаза. Тёплые ладони на моём лице.

— Всё исправлю, малая. Только не смей отключаться.

Я бы поверила ему.

Если бы пять лет назад не стояла у его могилы.

Он умеет решать. Быстро, дорого и так бережно, что нечего предъявить.

Я хирург и привыкла, что решения принимаю сама. Поэтому поставила ему одно условие: ни грамма лжи. Всё, что узнаёт, — мне, в тот же день, а не когда сочтёт, что я готова. Он согласился. Слишком быстро.

Потом на подоконнике появились ключи от квартиры, которую я не просила. У ворот больницы — водитель. В кабинете главврача — разговор обо мне, без меня. Каждый вечер он сидел в машине под окнами и не поднимался, пока я не разрешу, и я уже не понимала, что это: забота или клетка.

Его мать пришла ко мне с раскрытыми ладонями — просить. Человек из его окружения назвал цену. А он сидел рядом со мной на бетонном полу больничного коридора и молчал.

Я тогда не знала, о чём именно он молчит.

Можно ли простить мужчину, который солгал тебе в глаза, потому что был уверен, что так правильно? И сделал бы это ещё раз.

— Я беременна от твоего мужа, Ир.
Его напарница, кладёт передо мной заключение и улыбается.
Сдерживаю слёзы.
— Посмотри на дату. Тогда мы с Аланом жили вдвоём в тренировочном модуле.
— Только работали!
— Не только… — говорит она с усмешкой.
До старта ракеты остаются минуты. Я бегу к мужу, надеясь услышать, что она врёт.
В голове одно: «Умоляю, скажи, что это всё какая-то шутка!»
Но муж говорит:
— Да, я тебе изменил. Только не устраивай сцен.
А потом бросает:
— Я дал тебе всё. Без меня ты не продержишься и недели.
Он ломает мой пропуск, выгоняет из «Атласа» и обещает прислать документы на развод.
За ворота центра я выхожу с одним чемоданом. Одна на всём белом свете.
А в сумке лежит положительный тест на беременность. Муж так и не узнал о нашем ребёнке…
Вижу, как ракета с Аланом взлетает.
Секунду спустя — яркая вспышка. Белый корпус исчезает в огне.
Я прижимаю ладонь к животу.
Ракета взорвалась.
Алан был там…

Мальчик спрятался за его ногой и с любопытством выглянул.
— Ты кто?
Хороший вопрос.
Жена мужчины, которого ты называешь папой? Женщина, которая четыре года ходит с ним по врачам? Или просто дура, не заметившая целую вторую жизнь собственного мужа?
— Вера, — произнёс Артём.
Всего лишь моё имя.
Светловолосая женщина скрестила руки на груди.
— Артём, может, ты наконец ей всё объяснишь?
Не «простите». Не «вы неправильно поняли». Она говорила со мной так, будто это я неожиданно приехала туда, где мне не рады.
— Что именно он должен объяснить? — спросила я. — Сколько лет вашему сыну?
Она усмехнулась:
— Сейчас не лучшее время для концерта.
Я даже растерялась.
— Концерта?!
— Вера, хватит, — жёстко сказал Артём.
Женщина осталась рядом с ним. Рядом с ребёнком. На своём месте.
А лишней почему-то чувствовала себя я.

🔥 ЗАВЕРШЕНО! 20 СЕНТЯБРЯ ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ ДО 159 РУБЛЕЙ! 🔥

Фотография.
Округлый гладкий беременный живот. Чужой. В пупке – пирсинг-капелька.
Листаю наверх.
Чтобы добить себя. Пропитаться болью. Увидеть всё и сразу, даже если лёгкие горят огнём.
«Нашему малышу 27 недель. Он пинается. Смотри».
И видео.
Тот же живот, который… двигается. Потому что там внутри – ребёнок.
А у меня – ничего.
Пустота.
Я читала переписку своего мужа-генерала с любовницей.
Он не стал отпираться.
– Я устал, Тась. От слёз. От твоего бесплодия. Я мужчина. Мне нужен наследник. Ты не выполнила поставленную перед тобой задачу.
– И ты, Ефим, изменяешь мне, потому что я не родила?!
– Да. Жена, которая не может родить – обуза.

Пятнадцать лет бесплодного брака. Беременная дочь друга семьи.
Мы с генералом развелись.
А потом я узнала, что беременна. Родила дочь.
Отомстила мужу.
Но через год после развода генерал видит меня с коляской…

- Знаешь, от кого я беременна? От Миши. От твоего Миши! И я тебя ненавижу! – кричит на меня крестница, пока я веду машину.
Она хотела избавиться от беременности, но я не стала отговаривать ее. Она психанула, ушла, и теперь вскрывается это.
Но для меня это не новость. Я знаю это с похорон ее матери. Я тогда все узнала, но молчала, желая отомстить.
- Что ты молчишь? Вот что ты молчишь? Тебе вообще на все плевать. Да? Ты настолько мерзкий человек, что ли? Ты слышишь вообще? Я чуть не убила ребенка Миши, о котором он столько времени мечтал. И все из-за тебя, из-за твоей эгоистичной, гадской натуры. Если бы не ты... Да что ты молчишь, я не пойму, что ты молчишь?
Она резко толкает меня, вырывает руль, и машину заносит на мокрой трассе в ливень.
Нас крутит долго, пока не врезаемся в дерево на обочине. Удар приходит на меня. Мир расплывается, картинка в расфокусе, в ушах шум.
И тут дверь машины открывается.
Муж. Он нагнал нас.
Я тяну руку к нему, но он хватает крестницу, берет на рук

Я летела с сыном на обследование, но на паспортном контроле потребовали разрешение его отца.
Отец по злой насмешке судьбы оказался в соседней очереди.
— Алёна, что это? — Александр смотрит на свидетельство о рождении. — Здесь отцом записан я!
Восемь лет я была уверена, что Александр знает о сыне и не хочет его. А он увидел своего ребёнка впервые.
Мне бы схватить Артёма и бежать, вот только все рейсы внезапно задерживают.
Похоже, судьба решила, что восемь лет для нашей разлуки вполне достаточно...

— Кречетова… Дарина Витальевна, здравствуйте. — Охранник на шлагбауме поднял глаза от карты и улыбнулся мне, как соседке по посёлку. — Ваша гостья по семейной карте, Карина, уже в термах. С Игорем Анатольевичем. Проезжайте, они в третьем шале.
Он протянул карту в окно. Паша взял её за меня, потому что моя рука лежала на колене и не собиралась подниматься.
— Мам, а папа же на сборах? — Савва с заднего сиденья, из-под шапки, тем голосом, каким спрашивают про контрольную.
— На сборах.
— А дядя же…
— Он перепутал.